RSS Atom Add a new post titled:

Глупов

Во второй, неопубликованной части «Истории одного города» наш знаменитый сатирик с узким лицом, суровым взглядом и длинной седой бородой изобразил губернатора Сколен-Вставайло, который решил установить в интернете пограничные столбы, чтобы всяк знал, где наш нет, а где их. Стоимость столбов была определена в миллиард рублей, заказ на изготовление был передан другу губернатора, гражданину трех стран и жителю пяти юрисдикций, который, несмотря на дворец в Лондоне, виллу с райским садом в Ницце и построенную в Германии трехпалубную яхту, бороздящую моря, был патриотом и полностью поддерживал планы губернатора. Столбы были изготовлены, но встал вопрос, как установить их в интернете.

Это-то и была самая трудная задача государственного управления в тот момент. Разразился административный шторм. Перья писали, писцы не поднимали от бумаги головы, чиновники с выпученными глазами вбегали в кабинеты, телефоны звонили, столоначальники орали: Сколен-Вставайло ждет! Продвинутые люди из управления науки и религии утверждали, что следует начать исследования, как сделать столбы частью протокола TCP/IP, и требовали инвестиций. Другие заявляли, что без колючей проволоки между столбами ничего не выйдет, нужны заставы по периметру суверенного интернета и таможня для браузеров. Были и такие, кто предлагал упростить дело: создать белый список из одного пункта, в котором прописать столичную газету Фаддея Булгарина, а все остальное запретить.

Начальство же само не пользовалось интернетом, потому что боялось заразиться из него вирусами. Если губернатору приходилось пройти мимо компьютера, то он крестился и надевал на лицо медицинскую маску. Но компьютер никогда не включал. Всю информацию губернатор получал из записочек, которые подавала ему на блюдцах графинщица в белом фартуке и наколке. На самом деле она была полицейским агентом, приставленным к губернатору для оказания услуг. Сколен-Вставайло, все детство проведший в школе прапорщиков секретной службы, усвоил с ранних лет, что самый страшный враг ― заокеанская Мерика. Мерика и придумала интернет, чтобы через него вливать в душу населения крамолу, сплетни, слухи, фейки, злобу, неуважение к начальству и пагубные мысли о зарплатах и пенсиях. В записочках, подаваемых на блюдцах, было много про мериканцев и почти ничего про город Глупов, по которому губернатор свирепо проносился в черной машине в сопровождении других черных машин. Только иногда, последним пунктом, шли данные соцопроса глуповского «Лаванда-центра» о росте любви народа к губернатору. Сколен-Вставайло улыбался, подчеркивал эти строки красным карандашом и ставил рядом большие восклицательные знаки.

По данным социологов, получавших зарплату в департаменте полиции, Сколен-Вставайло еще уступал в любви народной своему знаменитому предшественнику Угрюм-Бурчееву, но уже приближался к нему. Тот сек глуповцев сотнями и порывался снести город; этот же разве что изредка велит высечь одного или посадит человека в тюрьму лет на двадцать, а так человек добрый.

Для человека, не пользующегося интернетом, он был достаточно хорошо осведомлен о том, что такое интернет, а вернее, о том, как его испортить. Так, он знал, что есть блокировки по ip-адресу, а есть блокировка по содержанию траффика, или DPI, и вот на DPI он уповал. Ему докладывали, что от DPI спасенья нет. Ему даже приносили в кабинет синюю машинку с никелированной ручкой, похожую на мясорубку, и говорили, что это и есть DPI, изготовленная исключительно из отечественного дерева и железа на паровозостроительном заводе. Это в Глупове называлось ― импортозамещение. Сколен-Вставайло гладил машинку маленькой ладошкой, и в голове его распускались прекрасные картины пограничных столбов в Сети, освещенных закатным солнцем. В редкие моменты мечтательности видел он и самую лучшую отечественную колючку, в три ряда протянутую между серверами, и заставы на границе с бдительными и неподкупными интернет-стражами. Представлялся ему и широкий поток мутной информации, вытекавший из Мерики, который, попадая на границе Глупова в жерло машинки DPI, болезненно булькал, насильственно чистился и наконец выливался из трубки тонкой струйкой патриотизма.

Поскольку столбы никак не удавалось пропихнуть в интернет (размеры не совпадали), их поставили на главной площади под музыку оркестра и торжественные речи. Друг губернатора, владелец трех гражданств, на открытии стоял справа от него с розочкой из колючей проволоки в петлице, а вслед затем немедленно вложил миллиард рублей в местную хоккейную команду и прямо с причала на речке Глуповке отбыл на своей яхте в Ниццу. Мотки колючей проволоки, художественно украшенные лентами патриотических цветов, уложили не в интернете, а вокруг губернаторского дворца. Машинку же DPI поставили в городской серверной, и она заработала.

Эта машинка, стоившая, как сто тысяч пенсий глуповцев, анализировала траффик. Бывало, траффик вливался в машинку и комом застревал в ней. Летели в стороны обрывки цифр и ошметки байтов. В этот момент глуповцы, сидевшие у своих компьютеров, видели на дисплеях, как медленно, в час по капле, цедятся строки и картинки на дисплей. Потом вдруг, скачком, изображение вставало на место, но в нем не хватало то головы у человека, то хвоста у кошки. Машинка вычищала все, что могло представлять опасность: слово «революция», обнаженную натуру, английский юмор, мериканский флаг и даже фамилию Сколен-Вставайло. Создатели машинки предполагали, что это нужно делать, потому что если глуповцы говорят о губернаторе, то только плохо. Они знали цену социологии.

Интернет в Глупове расползался по швам. Оторванный от всемирного, он стал клочковатым и весь теперь состоял из мелких лужиц, тухлых болот и заросших камышом проток, упиравшихся в безлюдные таможни. Раз в день заглянет на таможню случайный браузер, да тут же шарахнется прочь, испуганный сонной рожей охранника. Чтобы узнать погодную сводку, приходилось ждать загрузки страницы по часу. Умные телевизоры, привезенные глуповцами из-за границы, зависали, не в силах понять, почему комкается и прерывается траффик. На месте сетевой страницы «Глуповского Коммерсанта» белела пустота, из которой изредка высовывался кулак и грозил бедному глуповцу. Блогеры в раздражении бросали писать блоги, потому что не могли вынести долгой загрузки текстов. В Глупове началась эпидемия истерик и взрывы насилия: люди бросали ноутбуки в стены, били палками зависшие компьютеры, топтали ногами смартфоны, не способные выйти в интернет. Дошло до того, что несколько молодых глуповцев напали на сетевую таможню и написали на ней неприличное. Другие ночью облили черной краской пограничный столб. Наконец, третьи, самые умные, изобрели способ обхода DPI, в котором пакеты траффика разбивались так, что синяя машинка не могла определить, что у них внутри. Но хакеры напрасно думали, что, не понимая траффика, машинка будет пропускать все подряд. Сработал алгоритм, ржавым железом лязгнула заслонка, и машинка полностью остановила траффик. Интернет в Глупове исчез.

Губернатор Сколен-Вставайло ничего не знал об этом, ему не докладывали. Все в его жизни было как всегда: на первом блюдце записочка о кознях Мерики, на втором о прогрессе Глупова, а на третьей меню на день. Эту третью он изучал особенно внимательно и часто правил собственноручно, вычеркивая бланманже и вписывая австрийский штрудель. Как прежде, по утрам он проносился по городу со своим свирепым черным кортежем, завидев который, прохожие жались к стенам и бормотали: «Чума встала с колен! Летит!» После блюдец с записочками для губернатора наступала главная работа: ему стелили на столе карту Мерики, и он красным карандашом весь день рисовал на ней грибки ядерных взрывов.

Тут, однако, текст нашего знаменитого сатирика заканчивается. Все страницы перечеркнуты автором крест-накрест. Низ страницы объела патриотическая мышь, не вытерпевшая поклеп. Мы можем только догадываться, отчего глава не дописана до конца. Вероятно, собственная фантазия писателя показалась ему слишком смелой. Он, опытный литератор, понимал, что ни одна газета и ни один журнал этого не опубликуют. Склонившись над листом, почти касаясь его концом узкой седой бороды, человек с потемневшим лицом и глубоко запавшими глазами в свете свечи читал написанное им самим и не понимал, как в век дилижансов и самоваров мог додуматься до интернета с пограничными столбами, таможен в Сети, вертухаев, шмонающих браузеры, и паровозной машинки DPI, пожирающей траффик. Да и образ Сколен-Вставайло показался ему ходульным и сомнительным: такого не бывает.

Иван Шебеко-Мамонов,
историк русской литературы

Живопись: Евгений Сидоркин

Салтыков-Щедрин

интернет Салтыков-Щедрин

Posted Sat May 18 11:24:32 2019 Tags:

Googleplex

Интернет-монстр — против профессора, программиста и художника

Год начался с лобового столкновения дредноута и джонки ― мегакорпорации Google и крошечного некоммерческого партнерства со странным названием AdNauseam, что можно перевести с латыни как «с отвращением».

Google ― это капитал 80 миллиардов долларов, всемирная поисковая машина, youtube, android, maps и earth, контроль над интернетом, потоки рекламы, почта gmail, миллиарды пользователей, 54 тысячи сотрудников и знаменитый офис в Калифорнии. AdNauseam ― это три человека, у которых даже офиса нет: профессор Хелен Ниссенбаум работает в Нью-Йорке, разработчик и артист хай-тека Дэн Хоув то в Нью-Йорке, то в Гонконге, дизайнер Цур-Авив в Тель-Авиве. Ну и как их угораздило налететь на Google?

То, что под приятной, гладкой, легкой, скользящей оболочкой интернета скрыты работающие день и ночь механизмы слежки, ни для кого уже давно не новость. Собственно, весь интернет, за исключением темных и глубоких сетей, превратился в паутину слежки. Следят все: рекламные агентства, продавцы, спецслужбы. Все они создают базы данных, в которых пользователь определяется фингерпринтингом (способ идентификации пользователя по настройкам его браузера — А.П.), описывается алгоритмами, классифицируется с точки зрения поведения, потребностей и возможностей. Все они лезут к человеку, обкладывая его куками, суперкуками и впихивая ему в мозг рекламу, идеально подобранную к его запросам. Так, на их взгляд, должен работать интернет.

В ответ правилом хорошего тона стало ставить в браузеры дополнения AdBlock Plus и uBlockOrigin, которые блокируют рекламу. Эти и многие другие дополнения работают по принципу щита, отбивающего летящие в пользователя удары. Можно поставить в браузер много дополнений и создать капсулу из щитов, внутри которой путешествовать по интернету. Но, так или иначе, все это оборона, и ничего, кроме обороны, оборона на последнем рубеже, то есть там, где начинаются наши глаза, наш мозг, наше сознание.

Три чудака без офиса и инвестиций придумали кое-что другое. Они придумали, как бить в ответ! Их легонький AdNauseam, установясь в браузер, тут же начинает в фоне, не мешая пользователю, кликать всю рекламу подряд, как оглашенный. Вы же хотели, чтобы мы кликали? Ну так получайте! И пока человек занят своим делом, то есть читает, играет или коммуницирует в Сети, маленькая программка засыпает тысячами кликов всю окрестную рекламу, радостно приветствуя распродажу бус и BMW, путевок и кроссовок, ламп и лимонов и всех прочих столь же мало связанных между собой вещей. И к чему это приводит?

К тому, что под градом ударов ломаются алгоритмы, созданные для того, чтобы вычислить пользователя, создать его психологический портрет, предсказать его интерес к товару и услуге. Но если вы кликаете на всю рекламу подряд, то портрета нет, так же как алгоритма нет, есть только сумасшедший, который не представляет никакой ценности в глазах рекламы и торговли. Спецслужбы тоже отдыхают, потому что не могут увидеть за таким поведением психологию. Вся эта банда насекомых, облепивших пользователя, при таком его поведении дуреет, ломается и отваливается, а в базы данных записывается сплошной и негодный для анализа шум.

И мы становимся неотличимы. Мы, объекты слежки, вдруг теряем личные черты и сливаемся в толпу существ без индивидуальных особенностей, отчего вся наука описания клиентов и манипуляции клиентами летит к черту. Сто таких браузеров уже создают сильное напряжение в конкретных следящих механизмах, тысяча способна сломать математические мозги, считающие каждый клик, а сто тысяч, как армия лучников, засыплет кликами огромные конторы, управляющие миром.

Приятно представить себе лица аналитиков, которые приходят утром на работу и с недоумением смотрят на графики, которые показывают, что отныне все кликают всё!

Профессор, программист и художник создали атакующее оружие, способное изменить Сеть!

Это удар в сердце империи, по ее самому главному секрету. Этот секрет состоит в том, что отрасль кормится нами, нашими данными, нашим поведением, нашими привычками, нашими жизнями. Все это им нужно, чтобы перерабатывать в деньги. И вот поэтому Google выбросила AdNauseam из своего всемирного сетевого магазина, но не только. Google вырубила дополнение прямо в браузерах пользователей и установила программный блок, препятствующий новой установке. Google, не вступая в объяснения по существу дела, просто выжгла маленького наглеца из своего браузера Chrome.

Три чудака ― профессор Ниссенбаум, программист Дэн Хоув и дизайнер Цур-Авив ― выпустили в ответ пресс-релиз, в котором сказано: «Страшно подумать, что в любой момент Google может спокойно сделать так, что у вас без всякого предупреждения исчезнут расширения и данные. Сегодня это ваш инструмент конфиденциальности, завтра это ваш фотоальбом или менеджер паролей. Власть Google над браузером Chrome сильна, но храбрые пользователи могут найти инструкцию по установке AdNauseam, где разрешение Google не нужно».

И есть ведь еще Firefox и Opera, в них маленький смельчак AdNauseam может по-прежнему кликать рекламу весело, хотя и с отвращением.

2017

AdNauseam

Posted Sat May 11 13:45:04 2019 Tags:

Googleplex

Смартфон Librem 5 в начале года не появился. Жаль, я ждал его.

Идея безопасного, защищенного и полностью принадлежащего пользователю смартфона возникла в компании Purism два года назад. Компания не стала искать инвестора, да и вряд ли можно найти инвестора для проекта, противоречащего рынку и подрывающего рынок. Объявление о сборе средств было размещено на Kickstarter. Собрать требовалось полтора миллиона долларов, собрали 2 677 609 долларов. Разработка началась.

Безопасный, удобный, защищенный — с этим все понятно. Но принадлежащий пользователю? А разве смартфоны, которыми мы пользуемся, не принадлежат нам?

Нет, они нам не принадлежат, они принадлежат компаниям, которые их создали и используют в своих целях. Наше владение смартфоном — фикция. Заплатив наши деньги за смартфон на Android или на IOS, мы не получаем вещь в наше полное распоряжение. Мы не получаем прав администратора и доступа к root, то есть к системному разделу. А именно там скрыты главные возможности.

Смартфон образца 2019 года, роскошная вещь с сияющим мягкими красками дисплеем, с кнопочками, иконками и картинками, весь глянцевый, как карамелька, — на самом деле представляет собой откровенное хамство, упакованное в красивую обертку. В него натыканы программы, которые вы не можете удалить. Эти программы шебуршат у вас в кармане, откровенно следят за вами, сообщают о вас и ваших действиях куда надо, на постоянной основе тырят ваши контакты из адресной книги, слушают вас, читают ваши СМС и делают еще много подобных вещей. То есть в кармане у вас все время шебуршат, ползают и живут своей жизнью гады. И вы всегда носите клубок гадов с собой.

Вы даже не можете перенести приложения на карту памяти, такой возможности в вашем смартфоне производитель вам не дал. А что делать, если память заполнена? Покупайте новый смартфон, в нем еще больше фантиков и бантиков, и он еще лучше будет следить за вами.

Компанию Purism лысый и бородатый американец Тодд Уивер основал в 2014 году. О самом Уивере известно мало — только то, что он, глядя на свою дочь, задумался о мире, в котором ей предстоит жить. Это не удивительно для человека, решившего помочь людям ускользнуть из паутины всеобщей политической, коммерческой и какой еще угодно необъявленной и тихой слежки. О компании Purism известно больше: за четыре года своего существования она выпустила несколько ноутбуков, работающих на специально созданной свободной PureOs и дающих пользователю возможность физического отключения всего, что чревато слежкой.

При этом инженеры компании залезали в такие глубины и дебри компьютерного железа, где не бывал никто, кроме создавшей процессоры Intel. Именно Purism сумела отключить в своих ноутах механизм Intel ME, нечто вроде неподконтрольного пользователю «черного ящика». Это считалось невозможным, но они сделали. Такой подход — полный контроль пользователя над принадлежащей ему вещью и никаких тайных закладок, зондов, ушей и глаз — был положен и в основу смартфона Librem 5.

Librem 5 — это смартфон, возвращающий пользователю то, что ему принадлежит по праву, но что у него обманом и хитростью забрали государство и бизнес. Когда-то наивные аборигены нового мира отдавали прожженным дельцам землю за бусы и колечки, сегодня столь же наивные аборигены цифрового мира отдают личную информацию за мульки и игрушки.

Но что такое личная информация? Это не только ваше имя, фамилия, адрес, адрес почты, семейное положение, доходы, платежи, связи, контакты, это еще и ваши разговоры, ваша переписка, ваши фотографии, ваши видео, которые вы сняли только для своей жены, ваши нежные слова, которые вы придумали только для ваших детей, ваши мысли, которые вы записали только для себя, ваши покупки и поездки, ваши маршруты в интернете, о которых вы наивно думаете, что их никто не знает, но которые прослежены и зафиксированы конторами с непонятными названиями.

Ваша личная информация — это ваша жизнь во всей ее полноте. И все это у вас забрали, и вы стоите голым перед товарищем майором, и все ваши помыслы, желания и представления известны аналитикам корпораций, которые срослись с государством в двуглавого монстра, пасущего и жрущего стада людей.

Вы можете — если достаточно искушены в хай-теке — самостоятельно взломать свой смартфон и получить доступ к root, вручную вырубить следящие программы, заблокировать трекеры, обрубить уши, слушающие вас, выкинуть из телефона напичканный рекламой софт и заменить его на чистый, закачанный из F-Droid, где содержатся только свободные и открытые программы. Вы это можете, если умеете, но на это вам придется потратить много часов и дней. И вам придется вести эту борьбу постоянно, вручную, кустарными средствами. Librem 5, созданный инженерами в Сан-Франциско и программистами, работающими в 15 странах, должен освободить вас от этой изнурительной борьбы и дать вам готовое решение.

В Librem 5 по умолчанию включены все виды защиты: защита от трекеров, от слежки, защита вашей личной жизни, защита от всех посягательств на то, чтобы торговать сведениями о вас. Смартфон работает на PureOS, которая прошла аудит Фонда Свободного Программного Обеспечения, что гарантирует отсутствие в ней закладок. Вся коммуникация в интернете идет через Matrix — децентрализованный, открытый и свободный протокол для общения в Сети. Им и его сервисами вы, впрочем, можете пользоваться и без Librem

И здесь тоже, как и в ноутбуках, инженеры Purism лезут вглубь железа, в такие его глубины, о которых мы не подозреваем, нажимая милые нашему наивному сердцу иконки, кнопочки и циферки. Мы и не подозреваем, какая замысловатая жизнь и работа происходит в тончайшем, плоском, весящем 100 граммов девайсе, оснащенном многоядерным процессором, двумя камерами, динамиками, гироскопом, датчиком Холла, датчиком освещения, датчиком GNSS и несколькими температурными датчиками, которые постоянно замеряют температуру внутри этого работающего чуда. Несколько десятилетий назад для того, чтобы уместить все это в один корпус, понадобилось бы нечто вроде собачьей будки или даже домика для семьи из трех человек, а сегодня все это умещается у вас на ладони. Но что там происходит внутри, о чем там говорят между собой процессорные ядра, что сохраняет память, что шепчет одна микросхема другой и почему, черт возьми, вся эта сложность должна постоянно следить за вами и сливать всю вашу жизнь коммерческой и политической гэбне?

Вся эта сложность настолько сложная, что некоторые компоненты даже не имеют названий на русском языке. Про процессор, называемый CPU, все всем ясно. Но у вас в смартфоне живет еще и некто baseband, а вы даже не знаете об этом. А это крошечный компьютер, компьютер в компьютере, у которого своя память и своя ОС. Этот самый baseband отвечает за радиосвязь и за связь с сетью сотового оператора, а возможно, еще и за связь телефона в вашем кармане с особым помещением в небоскребе корпорации-производителя, где сидят люди, способные войти в ваш телефон, когда они хотят.

Мы не знаем. Это секретная часть смартфона, которая живет своей жизнью, причем даже тогда, когда вы выключили смартфон. Что она тогда делает, с кем соединяется, кому какие сигналы посылает? В Librem 5 есть уникальная возможность, которой нет ни в одном смартфоне из всех тысяч моделей, присутствующих на рынке: вы можете отключить этот непонятно как и на кого работающий baseband.

И не только. В Librem 5 вы можете, когда хотите, физически отключить камеры, микрофоны, вай-фай и блютуз адаптеры. Что вы будете делать тогда, товарищ майор? Понятно что: запретите ввоз Librem 5 в Россию.

Потому что такой смартфон, если он попадет в Россию в достаточных количествах, способен разломать систему всеобщей слежки, создаваемую ФСБ. Librem 5, чистое создание, уже почти готовое спорхнуть в наш загрязненный слежкой, коррупцией и подлостью вороватый мир, странно соотносится с Россией, съезжающей во тьму и бред архаики. Он весь — торжество хай-тека, а тут у нас полиция арестовывает связку воздушных шариков, потому что полагает своим кирпичным мозгом, что это неразрешенный летательный аппарат.

Но пока что его нет. Компания Purism обещала, что выпустит Librem 5 в продажу в начале этого года. Не получилось. Сначала разработчики сменили процессор на более сильный, а теперь отлаживают стабильную работу на новом процессоре. Сегодня есть прототип, предварительный заказ и цена 649 долларов. В третьем квартале этого года Librem 5 должен появиться.

Librem5

Posted Sun Apr 28 15:17:29 2019 Tags:

Googleplex

Ричард Столмен по праву входит в сияющую славой когорту философов, творцов и чудаков, среди которых тачавший сапоги граф Толстой, ушедший жить в лес Генри Торо и выдумавший собственный язык адмирал Шишков.

Ричард Столмен и Билл Гейтс начали свою деятельность в одно время, но пути их сразу же разошлись. Гейтс решил, что программное обеспечение должно иметь собственника и продаваться за деньги, а Столмен решил, что программное обеспечение должно быть свободным, а с деньгами как придется. С тех пор Гейтс создал Microsoft и владеет миллиардами, а Столмен создал Фонд Свободного Программного Обеспечения и владеет умами.

В середине 70-х Столмен работал программистом в Массачусетском технологическом институте и был известен в хакерской среде под ником RMS. Однажды у принтера забарахлил драйвер, и он починил драйвер, переписав код. Другой программист добавил в код кое-что свое, третий тоже, четвертый вслед за ним. Так драйвер ходил по кругу, улучшаясь. Эта система отношений, когда каждый вносит в дело что-то свое, а программа принадлежит всем, казалась природному анархисту и убежденному идеалисту Столмену настолько очевидной, что он был неприятно поражен, когда поганцы во главе с Гейтсом стали предъявлять права на софт и требовать за него деньги. С тех пор он невзлюбил замысловатое и скрывающее суть выражение «проприетарное программное обеспечение». Он говорит проще, в лоб: «собственническое ПО».

Вопрос для Столмена был принципиальный. Речь для него шла не о том, какие программы создавать, а как жить. Он уволился с работы, чтобы институт не имел никаких прав на его труд, и занялся созданием редактора Emacs, который ему так нравился, что он провел в нем 20 лет. Но не только этим он занимался. Он был не узкий программист и отшельник с красными глазами, уходящий от мира в программный код как в пустынь, а широкий, живой и веселый человек, вмещавший в себя рок-н-ролл, фолк, знание французского и испанского, а еще любовь к философии и страсть к творчеству. Он писал песенки и фантастические рассказы, но не рвался в шоу-бизнес. Один рассказ он предложил журналу, но там его не стали даже читать.

Копирайт на софт, то есть превращение софта в вещь, которую корпорации используют, чтобы вынимать из людей деньги, — ​его так раздражал, что он придумал копилефт и утвердил его в общественной лицензии GPL. Копилефт — ​это право свободно распространять что угодно. Столмен, с его четким умом физика и программиста, привыкшим оперировать алгоритмами, сформулировал четыре принципа свободы: свобода выполнять программу как угодно, в любых целях; свобода изучать, как работает программа, и приспособлять ее под свои нужды; свобода распространять копии, чтобы помочь своему ближнему; свобода улучшать программу и делать улучшения общедоступными к выгоде сообщества. Это и были четыре принципа свободы, которые изменили хайтековский мир.

Столмен утверждал, что программы принадлежат всем. Столмен утверждал, что корпорации не имеют права порабощать пользователей, навязывая им свой продукт. Он требовал вместе с продуктом отдавать пользователю исходный код, чтобы тот мог, если хочет или может, сам менять его по своему усмотрению и делиться своей работой с другими людьми. Так мистер Столмен из Кембриджа на Чарльз-ривер создал всемирное движение свободного программного обеспечения, в котором сегодня работают тысячи программистов со всех концов земли. Оказалось, что общим коллективным трудом могут развиваться не только крошечные драйверы для принтера, но и состоящие из миллионов строк кода операционные системы. Когда Столмен начинал, количество свободных программ можно было перечесть на пальцах одной руки, сегодня их тысячи. Только в репозитории Debian 40 тысяч программ. Есть свободные ОС, свободные офисные пакеты, свободные графические редакторы, свободные мессенджеры, свободные почтовые клиенты, свободное-все-что-хочешь. Но Столмен был настолько последователен и упрям, что продолжал двигаться, даже когда изменил хайтек, разрушил монополию собственников и создал утопический, достойный фаланстеров Фурье и хипповых коммун способ творчества и производства. Если это можно сделать в хайтеке, почему это нельзя сделать в жизни?

Выпускник Гарварда, пишущий песенки и игрой на флейте привлекающий бабочек и птиц, ввел мораль в хайтек, тогда как ее там совсем не ждали. Они ему о бизнесе, о долларах, он им о рабстве и свободе. Они о том, что заняты большими делами, он им о том, что нет больше дела, чем жизнь. Поэтому нужно создавать сети взаимопомощи между людьми. Поэтому нужно вытеснять несвободу из жизни, как он вытеснял ее из хайтека.

Линус Торвальдс, создатель Linux, сказал про Столмена, что если бы он верил в Бога, то был бы религиозным фанатиком. В компьютере фанатика свободы Столмена стоит только свободный софт, ни байта несвободного — ​долгое время он работал на устаревшей, слабенькой машинке китайской фирмы Yeelong, потому что там был установлен даже свободный BIOS. Он не пользуется мобильной связью, потому что вся она несвободна и шпионит за человеком. Фейсбуком он не пользуется, а про тех, кто пользуется, говорит, что не они пользуются фейсбуком, а ими пользуется фейсбук. В общественных местах он не использует вай-фай, потому что нет гарантии, что тут работают свободные программы, а о несвободные он боится замараться, как о грязь. Кстати, сейчас мистер Столмен ищет программиста, который найдет способ пользоваться вай-фай в «Макдоналдсе» и метро без того, чтобы запускать несвободный скрипт. Все это означает, что человек хайтека, продвинувший мир в будущее, часто живет, не пользуясь плодами хайтека, отвергая их.

Столмен не поклонник всех подряд инноваций, хотя бы потому, что «и диктатура когда-то была инновацией». Он редко выходит в интернет, где полно слежки и торговли, а если и выходит, то запуская свободный браузер IceCat, который не использует торговые марки и несвободные плагины. Он против электронных книг — ​книга должна принадлежать человеку, а не владельцу сервиса; против отмены и запрета наличных денег — ​они дают анонимность при покупке, тогда как оплата карточкой приводит к тому, что становится известным, кто, где, когда и что купил. Он против облачных сервисов вроде Google Docs и OneDrive, потому что они лишают пользователя контроля над его документами и программами. Он не принимает многие вещи, от Amazon до Uber, от Airbnb до Spotify, потому что они следят за человеком и снова загоняют его в стойло рабства. Еще он с ужасом говорит о платных туалетах. Те, у кого нет денег, не могут пользоваться ими. Это позор для общества.

Таков Ричард Столмен, создавший свободный софт и свой собственный язык, которым язвительно и остро выражает суть событий. В языке Столмена есть слово «банкстер» — ​«банкир-гангстер». Спасибо, мистер Столмен, у нас такие тоже есть, они у власти. Именем Нибор Дуг он называет людей, противоположных Робин Гуду, — ​Робин Гуд брал деньги у богатых и отдавал бедным, а Нибор Дуг берет деньги у бедных и отдает богатым. Мы и таких хорошо знаем, мистер Столман, как же, как же. А Дональда Трампа, который сказал, что получает удовольствие, видя, как люди используют его имя, он решил лишить такого удовольствия и называет его только и исключительно: the troll.

Ричард Столмен

Posted Wed Apr 24 19:36:15 2019 Tags:

Tim_Berners_Lee

Тиму Бернерс-Ли было 34 года, когда он придумал Всемирную паутину. Сейчас ему 63, и он говорит, что все надо начинать заново. Получилось не то, что нужно, и не то, чего он хотел. В иные времена между возникновением новой социальной формы и ее крахом проходили века. Теперь все сжалось до одной человеческой жизни.

Чего Тим Бернерс-Ли хотел тридцать лет назад, когда был программистом в CERN? Он хотел создать гипертекстовую систему общения и обмена данными, такую систему, у которой нет центра и вертикальных отношений подчинения, а все участники общаются напрямую и имеют равные права. Тогда, тридцать лет назад, он еще не был ни сэром, ни почетным профессором шестнадцати университетов, а был программистом и идеалистом, верящим, что новый мир возможен. Он и сейчас в это верит.

Всемирная сеть, как он ее представлял себе в те годы, когда сидел за компьютером марки NeXT (ни марки, ни компании с таким именем больше не существует), была terra nova, новая земля, открытая для творческого, мыслящего, творящего человечества. Эта terra nova не была изрезана на куски границами и не была изуродована заборами, в ней не было государств и бюрократий, чиновников и военных, она была свободна от разделений на страны, национальности, расы, классы, кланы, мафии и банды, она была чистым, свободным пространством для общения и творения.

Тим Бернерс-Ли был первый поселенец этой новой земли, создавший первый в истории человечества сервер. Теперь есть сотни миллионов серверов, и количество их все время растет. Он создал первый в истории браузер, у которого не было названия, потому что зачем название тому, у чего нет аналогов и конкурентов. Теперь существуют Chrome, Chromium, Firefox, Opera, Safari, Brave, IceCat, Edge, Pale Moon и еще многие другие браузеры.

Тим Бернерс-Ли был первым, кто выложил картинку в интернет — теперь в интернете миллиарды картинок. Вот как все изменилось. Так что же случилось с новой землей Тима Бернерса-Ли? Она взорвалась и расширилась, стала разбегающейся Вселенной, шумом и яростью, ложью и звоном, хаосом и чушью, бредом и жизнью. На его изумленных глазах тихое место, которое он создал для общения физиков, превратилось в человейник, где тусуется половина человечества (по данным Internet World Stat, 30 июня этого года 4 208 571 287 землян пользовались интернетом. Население Земли на этот же день — 7 634 758 428 человек).

Тридцать лет он наблюдал изменение, искажение и извращение своей чистой идеи. Идея о равноправном общении каждого с каждым очень быстро сменилась вертикальными структурами, где у циклопических серверов и могущественных сервисов миллионы клиентов и рабов. В Сеть, созданную для людей в белых одеждах, играющих в бисер в точном соответствии с заветами Германа Гессе, вперся бизнес. В Сети не продохнуть от бизнеса, вся она теперь состоит из гигантских магазинов, реклам и шопингующих толп. Государства тоже вперлись в Сеть со своими майорами-соглядатаями, хакерами с Лубянки, цензорами из Роскомнадзора и армиями троллей, ведущими каждодневную войну за все самое мерзкое. На глазах Тима Бернерса-Ли и на наших глазах возник совершенно новый вид извращенной человеческой цивилизации, в которой диктатура и торговля слились воедино.

Символом уродливого симбиоза является проект Dragonfly компании Google — поисковая машина для Китая, которая будет определять номера телефонов задавших вопрос пользователей. Классический капитализм делал деньги, продавая товары и услуги. Цифровой капитализм потрошит человека и продает его. Чтобы человека продать, его нужно приватизировать, то есть изъять у самого себя. Кортес давал аборигенам бусы и получал от них золото. Цукерберг дает аборигенам возможность общения и берет у них их личные данные во всей их полноте и совокупности. Интернет стал местом вивисекции и продажи человека.

Личные данные — это не только и не просто имя, возраст, город, профессия. И выкачивает их не только Цукерберг. Личные данные — это совокупность всех наших действий в Сети, каждый наш клик, каждый адрес, по которому мы приходим, наши политические, эротические и какие еще угодно пристрастия, все наши маршруты на протяжении месяцев и лет, наши покупки, наш интерес к товарам, пусть даже мы их не купили, время, которое мы проводим на том сайте или на этом, наши реплики в разговорах и картинки, которые мы постим, пусть это даже картинки котов. Каждое наше действие фиксируется, миллионы таких фиксаций дают возможность создать психологический портрет человека, который нужен для того, чтобы манипулировать им. И этим занимаются все с той стороны дисплея — от службы маркетинга до спецслужбы диктатора, от сети универсамов до Cambridge Analytica.

Нам не стоит переоценивать собственную уникальность и исключительность. Все мы, жители Паутины, проданы оптом и гуртом тем, кто классифицирует нас, распределяет по типам поведения и описывает в поведенческих моделях. Мы — часть массы. Массами манипулируют. Их обманывают, грабят, доят, стригут и в награду дают мулечку: инстаграм с картинками.

Где есть вертикальная система подчинения вождь-народ или клиент-сервер, там обязательно есть злоупотребление властью.

Где есть отнятие у человека его личных данных, там есть и манипуляции ими. Все это — современный интернет. Сэр Тим Бернерс-Ли хочет вернуть интернет к его началам и основам, которые придумывал и продумывал в CERN в начале девяностых. Интернет должен снова стать децентрализованным. Для многих, может быть, это покажется странным, но он уже стал децентрализованным. В Сети есть острова и области сплошной децентрализации: сеть ZeroNet, социальная сеть Diaspora, коммуникационная сеть Matrix, браузер Beaker, позволяющий создавать децентрализованные сайты и ходить по ним. В мире существует огромная тяга к децентрализации, которая является лучшим обеспечением свободы, потому что децентрализованную сеть невозможно убить или подвергнуть цензуре. Она жива, пока в ней есть хотя бы один компьютер.

Децентрализация это смерть для иерархических систем любого вида, включая государства. Им просто нечего делать в мире, где у всех равные права на передачу и прием информации. Они там не нужны.

Проект Тима Бернерса-Ли, который он десять лет разрабатывал вместе с еще несколькими людьми из MIT, называется Solid. В сентябре в открытом письме он объявил о создании компании inrupt, которая будет заниматься развитием проекта. Solid — это изначальный, первичный, идеальный Интернет Тима Бернерса-Ли — но только на основе современных протоколов и во всеоружии современного программирования. Solid — это ответный удар по захватчикам, которые изымают у людей их личные данные и распоряжаются ими. Это возвращение к идеалам прошлого, которые должны стать будущим.

Каждый пользователь Solid создает свой pod — не новое слово в децентрализованных системах. В Diaspore оно переводится как «стручок». В этом стручке — или контейнере — человек хранит свои личные данные всех форматов и видов. Стручок-контейнер, со всем его содержимым, является собственностью пользователя, он может хранить его на сайте провайдера Solid или на своем компьютере, или на флешке, или где-то еще. Он может переносить свой pod с места на место. И он сам решает, кому предоставить — частично или полностью — доступ к своим личным данным, а кому нет.

Пароли и логины отменяются. Каждый может представляться своим pod’ом, своей цифровой идентичностью.

Solid Тима Бернерса-Ли запущен и уже есть в Сети. На GitHub (cетевая платформа для совместной работы разработчиков программ) это один из популярнейших проектов последнего времени. Разработка ведется на четырех серверах, уже создана дюжина программ для конечного пользователя, среди них файловый менеджер, мессенджер, социальная сеть, платформа для блогов и даже игра.

Все это пока что небольшое, но перспективное хозяйство работает децентрализованно, без рекламы и без изъятия личных данных у человека. Конечно, это open source — проект с открытым программным кодом. Я там был, попробовал эти кнопочки, покрутил эти ручки, понажимал на приятный зеленый крестик, почувствовал странный, свежий воздух чего-то совершенно нового. Есть невероятное наслаждение в том, чтобы зарегистрироваться в будущем и побродить по его еще не достроенным, еще находящимся в стадии проектирования улицам.

Тим Бернерс-Ли Solid

Posted Sun Apr 14 19:48:13 2019 Tags:

Современное_рабство

Свобода режется на кусочки, как колбаса, и вручается как собачья радость

Человек стоит у мехового магазина в розовой шкурке ушастого зверька и машет ладонью проезжающим автомобилям. На груди у него, как у пленного партизана маркетинговой войны, висит плакат с одним огромным словом: «Шубы!» Его наняли на день, чтобы он стоял на улице в розовой нелепой одежке с плакатом на груди и тем самым способствовал продаже мехового ассортимента. Он живая рекламная тумба.

Женщина сидит в окошке кассы и в ответ на протянутые ей купюры выбрасывает билеты для проезда в метро. Сотни, тысячи билетов в день. Ее мозг, имеющий самые многообразные возможности, обрезан работой до примитивных функций так же, как ее рука, которая лишена всех степеней свободы в пользу одного-единственного, повторяющегося час за часом жеста.

Это рабы. Рабство якобы отменено, а на самом деле присутствует в нашей жизни в полной мере. Только на место личной зависимости встала зависимость экономическая или социальная. Но раб не знает о смене зависимостей и исторической парадигме. Он гробит свою жизнь за кусок хлеба, превращая себя из человека в тупой автомат по размену денег или в ходячую рекламную тумбу.

Возникает вопрос: почему владелец магазина нанимает человека, а не ставит рекламный щит? Почему отупляющий труд продажи билетов в метро делает человек, а не арифмометр с расширенными функциями? Ответ элементарен: человек дешевле. Рекламная тумба занимает место, которое нужно оплатить. Механизм требует разработки, железа, пластмассы. К чему такие затраты, когда для тупого, одуряющего труда всегда есть неиссякаемый ресурс: человек?

Людей в современном мире стало очень много. И становится все больше. Пять миллиардов… шесть… скоро девять. Трудно даже вместить в сознание такую цифру: шесть миллиардов человек. У каждого свое лицо. Своя походка. Свои привычки. Свое желание счастья. Но мироустройство таково, что из шести миллиардов людей, живущих сегодня на планете, лишь самое малое меньшинство имеет право на индивидуальность. Это жители нескольких продвинутых стран с небольшим населением, обитатели Рублевок и Ницц, миллионеры и художники, политики и ученые. Остальные превращены в безликую массу, которая используется в экономике, как мясной фарш в кулинарии.

Людей стало слишком много, и они никому не нужны. Одним правительствам люди не нужны, потому что они не знают, как справиться с высокой рождаемостью, а другим правительствам они не нужны, потому что им неизвестно, откуда взять работу для всех этих бесчисленных людей; они не нужны учебным заведениям, которые не могут вместить их в свои классы, и пенсионным фондам, у которых кончаются деньги. Они не нужны системе здравоохранения, которая не может их всех по-человечески лечить, и даже тюрьмам они не нужны, потому что там на всех не хватает места. Но это еще только полбеды.

Люди, забытые своими государствами, брошенные своими политиками, одичавшие в атмосфере равнодушия, не нужны и самим себе. Мы живем в эпоху, когда человек — если он не любимый всеми орун Малахов или певун Киркоров — не интересен ни телевидению, ни литературе. Городские банды есть показатель одичания городского человека. Выход вверх, в пространство культуры или хотя бы на фальшивый свет шоу-бизнеса, перекрыт плотно пригнанными плитами. Родившийся рабом на всю жизнь остается рабом промышленности, которая забирает его тело взамен на уголь или кирпич; родившийся среди серых заборов и фабричных корпусов навсегда остается в этом пейзаже, как раб, потомственно приписанный к производству. Отдельные побеги не меняют картины в целом, как случаи беглых крестьян не отменяли крепостного права.

Человечество придумало радио, телевидение, подводные лодки, самолеты и даже процессоры с шестью ядрами, но оно не смогло придумать, куда девать миллиарды человеческих индивидуальностей, каждая из которых, если верить гордым конституциям и напыщенным декларациям ООН, имеет право на свободное развитие способностей, благосостояние и свободу.

На тебе твою свободу, раб эпохи хай-тек. Будь живой рекламной тумбой и автоматом по размену купюр. Будь офисным невольником, прикованным к компьютеру с 1С-бухгалтерией, как к тачке.

В советское время в Москве, на улице Чехова, существовал единственный в своем роде магазин «Прогресс». Я думаю, таких магазинов в семидесятые годы не было ни в одной стране мира. В его торговом зале отсутствовали продавцы. В стенах были проложены стеклянные вертикальные туннели. Они светились. Покупатель бросал в щель монеты и видел, как по туннелю к нему съезжает на лифте треугольный пакет молока или бутылка кефира с зеленой крышечкой. Этот магазин должен был продемонстрировать советским людям идеальный образ будущего, где не будет отупляющего восьмичасового рабочего дня и всю трудную работу будут делать автоматы.

В плановой социалистической экономике этот магазин так и остался всего лишь намеком на иные возможности жизни. В неплановой капиталистической экономике и речи о таких возможностях нет.

Различие между реальным социализмом и реальным капитализмом меньше их основного сходства в отношении к человеку как к рабу на промышленной плантации. Нет никакой разницы, тащишься ты в утреннем метро на работу по воле хозяина или какого-нибудь госснабупрхоза; нет никакой разницы, какая сила — частный интерес или государственная идея — превращает все богатство человеческих возможностей в нелепо прыгающего на холодном ветру розового рекламного зверька или в отупевшую машину для выдачи билетов.

Современный офис не имеет никакого производственного смысла. Технологии сетевого взаимодействия и совместной онлайн-работы развиты сегодня в такой степени, что человек может исполнять девяносто процентов своих обязанностей, находясь у себя дома; это в значительной мере освободило бы город от огромных толп, забивающих пути сообщения, и спасло бы людей от утомительной жизни поденщика, которого лупят плетьми за пять минут опоздания на плантацию. Но весь всемирный хай-тек — технологии мгновенной передачи данных и общения в реальном времени — подобно давнему магазину «Прогресс» на улице Чехова оказывается всего лишь любопытным кунштюком по демонстрации потрясающих возможностей. Возможность будущего есть, только мы остаемся в прошлом. Возможность свободы есть тоже, только рабство, как всегда, остается основным жизненным укладом.

Управляющему меньшинству принадлежат не только деньги и не только собственность, но и свобода. Собственно говоря, они владеют всеобщей свободой как своей собственностью и своим имуществом. Поэтому при найме человека на работу речь на самом деле идет не только о работе, но и порабощении человека, об изъятии у него его свободы. Работа есть акт насилия, в котором происходит урезание человека, сокращение его человеческой сущности и сведение его к функции.

Начальник может иногда не ходить на работу. Подчиненный должен всегда быть в офисе. Топ-менеджер может управлять офисом по выделенному каналу. Клерк обязан отдать офису свою жизнь в надежде на грядущую награду. Свобода режется на кусочки, как колбаса, и вручается как собачья радость. Служи хорошо, а потом встань на задние лапы, и тогда твой начальник… твой хозяин… даст тебе из своих рук этот маленький вкусный кусочек: разрешит в пятницу уйти домой на час раньше.

Прежде в метро, кстати, стояли автоматы-турникеты и разменные автоматы, менявшие любые монеты на пятаки. Потом изменилась оплата за проезд в метро. Но переделывать автоматы под новые монеты оказалось слишком дорого, дешевле оказалось заменить их людьми, сведя людей на уровень элементарных автоматов.

Хай-тек — это волшебная палочка, которая могла бы изменить мир. Уже сегодня есть роботы-андроиды, которые способны исполнять тяжелую работу, и автоматизированные системы, способные заменять людей на производстве. Уже сегодня есть технология, соединяющая в самовосстанавливающиеся сети все предметы и вещи, окружающие человека. Управлять такими сетями — то есть в прямом смысле быть повелителем вещного мира — человек может, набирая комбинации кодов на своем телефоне. Компьютеры и сети достигли такого совершенства, что можно не только представить, но и построить общество, в котором информация распространяется мгновенно, все люди имеют свободу местоположения и передвижения, а труд требует от человека развития способностей, а не сокращения их. Все это может быть, но как сделать так, чтобы это было?

Колесо социального прогресса застряло в исторической грязи. Оно крутится на месте. Ценность человека продекларирована, но не осуществлена. Вместо идеального горизонтального распределения блага и свободы существует та же самая система вертикальной иерархии, которая существовала при фараонах. Если вы из двух фараонов выбираете одного, то это не демократия. Рабство остается рабством, даже если рабы ездят на работу в собственных автомобилях и отдыхают в Египте в отелях all inclusive.

рабство

Posted Wed Apr 10 17:37:08 2019 Tags:

i2p

Итак, мой друг, тебе надоел наш общий виртуальный мир, в котором за тобой из-за каждого угла следят глазки спецслужб? Бедный друг, ты больше не выносишь жизни голышом на виду у всех, когда твои разговоры в мессенджере внимательно слушает государственное ухо, а твои письма используются как подножный корм маркетинговых агентств? Если так, то знай: другой мир существует.

Если мысль о товарище майоре, сидящем, как паук, в темной комнате СОРМ, тяготит тебя, а закон Яровой, велящий хранить каждый твой сетевой вдох и выдох, вызывает в тебе приступ тошноты и ощущение того, что надо наконец что-то делать, — то тебе пора набраться храбрости и нырнуть со знакомого берега в глубокую воду. Там ты скроешься от них всех.

Сеть i2p — невидимый интернет — находится совсем близко и при этом бесконечно далеко от обычного интернета с его огромными сетевыми супермаркетами и социальными сетями, где из каждого второго поста глядят прекрасные коты и водопадами извергаются миллионы лайков. Она близка, эта невидимая Сеть, потому что войти в нее просто: скачал бесплатный софт, кликнул пару раз, и ты там, с той стороны зеркала, в другой жизни. Она далека, потому что это другой мир с другими правилами, с другой погодой и участниками.

В этом мире Билл Гейтс создал Windows, а сэр Бернерс-Ли интернет. В том мире, куда мы уходим, создатели и деятели, герои и странники скрывают свои имена, избегая публичности. Человек, в далеком 2003 году создавший i2p и много лет бывший главным разработчиком, известен как jrandom. На английском компьютерном сленге — это синоним слова «хакер». Человек, создавший анонимный интернет, и сам остался анонимным. О нем не известно ничего: он нигде никогда не объяснил, почему годами бесплатно разрабатывал i2p, так же как не объяснил в своем открытом письме соратникам по разработке, почему покидает проект. Его на посту главного разработчика сменил ZZZ. Это просто три буквы, и ничего более.

ZZZ не один, их целая команда, этих людей с именами mich, cervantes, eche|on, welterde и так далее. Должности между ними распределены как в серьезной софтверной компании. Да иначе и быть не может, потому что они разрабатывают реализацию i2p для Windows, Mac OS, Android, Linux и Tails*. Вакансии есть всегда, потому что i2p, локализованная на 16 языках, живет и держится усилиями добровольцев и жертвователей. Все финансовые детали, так же как имена жертвователей, приведены в Зале Славы невидимого интернета. Там мы узнаем, что на 1 сентября в общем фонде имеются 36 978,98 евро, 509,8 биткоина и 704,1 лайт­коина. В списке пожертвователей сотни людей, большая часть которых отмечена как anonymous, а некоторые имеют имена, которые ничего не говорят о них. Другие сотни сутками держат свои компьютеры включенными в Сеть, чтобы обеспечить устойчивость и скорость работы невидимого интернета. Цифровое подполье в действии.

Техническое описание принципов работы невидимого интернета может занять сотни страниц. Мы скажем только главное. Каждый пакет, проходящий по Сети, шифруется и заключается в большой пакет данных. Промежуточные узлы не знают конечные адреса для пакетов. Составные пакеты данных идут по виртуальным туннелям, проложенным системой между пользователями, причем цепочки роутеров, из которых состоит туннель, меняются каждые 10 минут. Система DNS, лежащая в основе видимого интернета, в невидимом отсутствует. У каждого пользователя есть несколько адресных книг, в которых записано, какие домены соответствуют каким адресам. Это означает, что у системы нет центра, который можно было бы отключить, и нет серверов, захват которых мог бы привести к краху невидимого интернета. Весь он состоит из тысяч постоянно возникающих и быстро отмирающих туннелей, по которым день и ночь от пользователя к пользователю идет информация.

А в глубине i2p есть дверца, она ведет в децентрализованную распределенную систему хранения данных Tahoe-LAFS, которая сохранит ваши файлы, даже если по миру помчится конница Чингисхана или на часть серверов обрушится камнепад.

Когда вы уходите в невидимый интернет, вы попадаете в мир, на первый взгляд ничем не отличимый от обычного интернета. Так же запускаются ваш любимый Firefox или Chrom, так же открываются в браузере страницы, каждая из которых имеет расширение i2p, так же можно переходить с сайта на сайт, писать на форумах и досках объявлений и общаться. На Susimail можно завести себе анонимную почту. На торрент-трекерах Snark и Postman можно анонимно скачивать и раздавать файлы. В видимом интернете нет ничего такого, чего не было бы в невидимом, — тут есть даже социальные сети, хотя сама идея социальной сети как места, где люди выбалтывают свою идентичность, противоречит анонимности. Но можно ведь создать себе вторую и даже третью идентичность.

Да, здесь, в невидимом интернете, есть всё или почти всё, но все-таки он совсем другой. Прежде всего он другой в своем поведении. Он оказывается медленным для новичков, которые должны иметь терпение и дождаться, пока их софтверный i2p-роутер интегрируется в Сеть и создаст достаточное количество туннелей к другим роутерам. Чем больше часов компьютер включен в невидимый интернет, тем сильнее его интеграция в Сеть. Компьютерные фрики, любящие видеть не только поверхность вещей, но и их работающую начинку, наслаждаются в i2p роскошной панелью управления, которая дает доступ к винтикам и шестеренкам системы и делает видимыми все процессы. Они проистекают прямо у вас на глазах с завораживающей инженерной красотой. В тот момент, когда я, пребывая в невидимом интернете, пишу этот текст, консоль моего роутера выдает увлекательнейшую информацию о 242 активных и 1223 известных моему компьютеру узлах, каждый из которых имеет флажок страны, подписывающий ключ типа EdDSA_SHA512_Ed25519 и адрес типа AqI5BNi3SScHbbKrRA1WZ8hyZ4POP9MgfXgnUtXQj~s=. А есть еще зондирующие, клиентские и транзитные туннели, которые мой компьютер пробрасывает к другим компьютерам, чтобы по ним бесперебойно шел шифрованный трафик, который невозможно расшифровать. Узнать, кто кому что отправил, тоже невозможно. Так и живу.

В невидимом интернете сотни сайтов, включая такие известные, как сайт библиотеки Флибуста и РосПравосудия. Более того, каждый желающий может создать в невидимом интернете свой сайт и бесплатно получить место под него. И все-таки тому, кто привык к безумному многообразию большого интернета, где справа и слева от твоего браузера всегда горят яркие огни мегаполисов, миллионы людей тусуются в социальных сетях и каждый клик открывает новые пространства виртуального мира, — невидимый интернет покажется скудным и бедным. Тут сразу чувствуется противоречие между новым огромным пространством и недостаточным контентом, между выдающимся механизмом и нехваткой людей, готовых им пользоваться. Там, где в обычном интернете живут тысячи людей, в невидимом их десятки. И мне это досадно и жалко, но это не вызывает ни обиды, ни горечи у создателей i2p. Иногда я в irc-клиенте xchat захожу на канал #i2p, чтобы послушать разговоры разработчиков. Они делают свое дело, в уверенности, что для невидимого интернета придет время.

Но какое время и когда? Он существует рядом с нами, просто по соседству, этот интернет, обеспечивающий анонимность. В нем никто не требует имени, фамилии, даты рождения, места жительства или номера телефона. В нем реклама отсутствует, коммерческая слежка уничтожена как класс. Спецслужбы в нем, может быть, и есть, но только толку им от этого мало. Для чего он создан? Может быть, он создан с опережением, потому что человечеству или хотя бы части его еще предстоит уйти в сетевое подполье, где уже созданы механизмы, позволяющие создавать неподцензурные газеты в условиях, когда наверху, на поверхности Земли, установилась диктатура. Может быть, этот сложный, динамический, функционирующий день и ночь невидимый интернет возникает загодя, как новый мир, где каждому живущему будет гарантирована не только тайна переписки, но и тайна личности и даже тайна жизни во всех ее проявлениях.

*Tails — операционная система на базе Debian, дающая пользователю анонимность.

I2P

Posted Tue Apr 9 09:32:05 2019 Tags:

Зеркало

После полугода тестирования крупнейший российский культурный портал Rutracker, уже два года находящийся под блокировкой Роскомнадзора, запустил для общего пользования технологию, позволяющую каждому из нас создать свое собственное зеркало сайта. Этот сервис называется «Мой Рутрекер» и устроен так просто, что воспользоваться им может даже тот, кто совершенно не сведущ в технологиях. Рабочий механизм упрятан под несколькими кнопками, последовательное кликанье по которым приводит к тому, что в Сети появляется ваше собственное зеркало торрент-трекера. Создатели этого прекрасного способа обещают, что на все про все уйдет десять минут, но они, похоже, и сами находятся в некоторой эйфории. У меня на создание моего собственного зеркала Rutracker’а ушло 39 минут. Правда, большую часть этого времени я ждал подтверждающих писем от голландского регистратора домена и самого торрент-трекера.

Что это значит? Это значит, что теперь вам нет нужды с помощью vpn, Tor-браузера или других способов обхода прорываться сквозь блокировку на одно из трех официальных зеркал крупнейшего российского культурного портала, потому что у вас теперь есть свое собственное зеркало, и вы можете свободно и спокойно пользоваться им. Речь не идет о том, чтобы вы имели место для хранения сотен терабайт культурных богатств, на придуманный вами адрес просто отражается весь Rutracker, со всеми его многочисленными книжными полками, складами, залами, собраниями, коллекциями. В результате вы получаете Александрийскую библиотеку в собственное владение, она теперь находится на вашем зеркале, которому вы сами придумали доменное имя. Вы можете поделиться адресом с семьей и друзьями, и зеркало будет обслуживать круг вашей жизни.

Это неожиданное решение с созданием вместо одного Rutracker’a многих прекрасно.

Оно создает у пользователя ощущение, что огромный Rutracker отныне каким-то чудом приблизился к нему, стал его собственным и теперь живет у него в кармане. Оно создает то множество и ту децентрализацию, которые и есть живая, неуловимая в тупые блокировки жизнь.

Все это означает, что Rutracker перестал существовать как одна-единственная сущность, привязанная к трем официальным сетевым адресам, он вдруг размножился, и он ежечасно продолжает множиться — в Сети каждый час появляются несколько новых зеркал торрент-трекера, предназначенных дать все его богатства очередной небольшой сетевой общине. Но таких общин уже сотни. Вчера, когда я регистрировал свое зеркало, количество зеркал едва перевалило за 600, сегодня, когда я пишу этот текст, по 915 адресам, разбросанным в необозримой Сети, существуют зеркала цифровой Александрийской библиотеки, и сжечь ее теперь не сможет никакой тиран: как ему бегать по Сети, разыскивая все эти зеркала? Они скрыты в Сети, среди сотен миллионов доменов, как звезды в небе за звездами и среди звезд.

Погода в Рунете ухудшается, блокировки идут косяками, к ним прибавляются дела за посты и репосты. Поэтому понятно, что на оду зеркалам умудренный пользователь, знающий, что во всем этом нет ничего незаконного, все-таки ответит вопросом: «Можно ли сделать зеркало Rutracker’a не называя себя, анонимно?» Можно. На сайте регистратора доменных имён я зарегистрировался под именем моего любимого писателя, а в графе адрес указал улицу в Гонконге, где хотел побывать.

Rutracker, крупнейший российский торрент-трекер, уже два года находится под блокировкой, которую Роскомнадзор в момент ее введения в приступе бюрократического хвастовства и одержимый манией величия объявил «окончательной» и «вечной».

Это, конечно, смешно.

Цензурная конторка не распоряжается временами и не диктует вечность. В сентябре 2018 года Rutracker отметил свой четырнадцатый день рождения. Чтобы просуществовать так долго в мгновенно переменчивом мире хайтека, нужно действительно быть необходимым людям. У трекера 15 миллионов пользователей, за год прибавилось 640 тысяч новых пользователей и 159 535 раздач. Rutracker как был, так и остается огромным культурным центром в Сети, гигантским и великолепным собранием фильмов, музыки, книг, газет, журналов, программ и вообще всего, что существует в цифровом виде. Но это не просто собрание разложенных по шкафам и расставленных по ранжиру ценностей, это место живой и бескорыстной жизни.

В топе пользователей есть такие, у которых тысячи раздач, а количество отданного измеряется терабайтами.

Это значит, что люди живут раздачами, видят смысл и наслаждение своей жизни в том, чтобы отдавать и раздавать. На трекере работают группы «Антиквары» и «Хранители», состоящие из добровольцев, которые поддерживают раздачи уникальных книг. Список этих книг сам по себе вызовет восторг и уважение любого библиомана. В длинном, уходящем за рамку экрана списке авторских раздач идут десятки и сотни произведений современного искусства — прежде всего музыка. В эпоху, когда за продвижение принято платить, Rutracker остается чуть ли не единственным местом, где музыкант может напрямую встретиться со слушателем. Трекер поддерживается анонимными администраторами, но жив любовью и привязанностью людей.

Rutracker

Posted Mon Apr 8 17:32:54 2019 Tags:

Восемь лет назад профессор права Колумбийского университета Эбен Моглен основал FreedomBox Foundation — некоммерческий фонд для создания и развития нового девайса, которому предстояло изменить интернет и жизнь людей. Этот маленький аппарат, напичканный свободным софтом и продвинутыми технологиями, должен был стать волшебным ящичком новой эпохи. Воткни в него сетевой кабель и включи его в розетку — и все изменится. Поток бит и байт, исходящий из домашнего компьютера, обойдет любую цензуру, а все данные пользователя, все его тексты, запросы, заметки, мысли, чувства, картинки избегнут попадания на серверы могущественных корпораций и вернутся к тому, кто их создал, — к человеку.

Речь шла о домашнем сервере FreedomBox, название которого мы в нашей публикации 8 лет назад перевели как Коробочка Свободы. Эта коробочка должна была дать пользователю все то или многое из того, что дают ему огромные сетевые сервисы. Все мы являемся потребителями услуг этих сервисов, все мы привязаны к ним и порабощены ими. Профессор Моглен считал, что пришло время изменить отношения клиент–сервер, так похожие на отношения раб–хозяин. В новом мире не будет циклопических центров в интернете, интернет вернется к своей первичной децентрализации, у каждого в доме будет свой сервер, все будут одновременно поставщиками и потребителями услуг, и весь интернет превратится в поле контакта и взаимодействия миллионов домашних серверов.

С тех пор 8 лет подряд я следил за тем, что происходит с Коробочкой Свободы. Сначала казалось, что она появится в продаже через год-два. Но ее все не было, а мир не менялся. Личные данные пользователей по-прежнему непрерывным потоком уходили на серверы корпораций, где их препарировали аналитики и одни торговцы продавали другим торговцам, слежка в Сети становилась все изощренней, так что к сегодняшнему дню интернет превратился в отстойный террариум для тайных и явных гадов. Роскомнадзор, 8 лет назад бывший молодым непорочным ведомством, за эти годы вырос на дрожжах диктатуры в монстра. Суды за репосты стали реальностью. Так где же ты, чудо-Коробочка, где ты, волшебство хайтека, побеждающего слежку, куплю-продажу, цензуру и установившийся порядок хитроумного зла?

Создать недорогой девайс, волшебно изменяющий интернет и жизнь людей, за год-два не получилось. Все оказалось медленнее, труднее, сложнее. Версия 0.1 программного обеспечения для Коробочки вышла в феврале 2013 года, в феврале 2019 года вышла версия 0.49, но это еще далеко не конец разработки. Не удалось создать готовый продукт, то есть нет производителя, вливающего софт в железо и выводящего FreedomBox на рынок. Коробочки Свободы на рынке нет, ее нельзя купить. Но она все-таки есть, потому что ее можно сделать.

Да, на сегодняшний день FreedomBox, или Коробочка Свободы, существует в области всемирного движения DIY — Do It Yourself. На сайте FreedomBox выложены описания и инструкции. Ждать, пока невидимая рука рынка произведет этот чудо-аппарат, мне надоело, и я решил сделать Коробочку сам.

Домашний сервер FreedomBox работает на различных одноплатных компьютерах. Я выбрал Raspberry Pi 3b+. Такие компы умещаются на ладони, и еще остается место для кучки орешков. Вместо жесткого диска — карточка размером с копейку. В маленьком белом корпусе прорезаны отверстия для питания и портов. Вставляешь в слот карту, вставляешь в корпус плату. Все это собирается за 5 минут. Каким громоздким по сравнению с микрокомпьютером кажется обыкновенный ноутбук.

Софт в машинку заливается точно по инструкции. Это сможет каждый, вне зависимости от уровня его образования и умения. Еще некоторое время у меня ушло на то, чтобы приволочь стремянку и залезть под потолок, где висит роутер. Там, среди свисающих кабелей, я провел некоторое время, ожидая, пока крошечная машинка размером с кредитную карту инсталлирует сама в себя все свои службы, найдет интернет и свяжется с ним. И вот все готово.

Но нет, тут все только начинается. С того момента, как в вашем доме появляется домашний сервер FreedomBox, вы становитесь обладателем богатства, которое не знаете, как использовать. В маленьком компьютере заключена целая философия, но ее надо понять и освоить. Коробочка Свободы не облегчает жизнь, а, наоборот, осложняет жизнь, потому что теперь вы больше не можете быть бездумным потребителем сетевых услуг, которые предлагают вам со всех сторон сотни сервисов; вы должны настроить свой домашний сервер так, чтобы он предоставлял нужные вам и вашим близким услуги. Теперь вы свободны; и это, оказывается, непросто.

Где вы храните ваши файлы? В облаках, где они не принадлежат вам? Теперь вы делаете собственное облако. Где вы ведете блог? На Medium, Blogger или WordPress? Теперь вы ведете блог на вашем собственном сервере. Какой поисковой машиной вы пользуетесь? Хорошо, если DuckDuckGo, а если Google или Yandex, следящие за вами? Теперь у вас, на вашем, полностью принадлежащем вам сервере работает метапоисковая SearX, которая опрашивает поисковики и нигде не оставляет ваших следов. А каким мессенджером вы пользуетесь? Конечно же, WhatsApp или Telegram, которые убедили вас в том, что защищены и безопасны, но которые имеют серверы, хранящие ваши сообщения. Теперь у вас на вашем личном, только вам принадлежащем сервере развертывается коммуникационная система Matrix Synapse, которая не требует телефонного номера или e-mail. Вы анонимны, а все ваши чаты, комнаты и закрытые комнаты хранятся не неизвестно где и неизвестно у кого, а в вашей маленькой Коробочке.

С этого начинается построение вашей частной, приватной, защищенной жизни на домашнем сервере. Он весит сто граммов и занимает места не больше, чем пачка сигарет. Все, что он может дать и сделать, невозможно описать в газете, не предназначенной для гиков и фриков, объясняющихся командами apt-get, put и mkdir, а для людей, живущих в жизни. Но именно для людей, живущих в жизни, нужно сказать главное.

Собрав FreedomBox, смастерив себе Коробочку Свободы, вы оказываетесь в положении человека, решившего жить правильно в неправильном мире. Все потребляют услуги и льнут к сильным поставщикам услуг мира сего, а вы предоставляете услуги и стоите в стороне в гордой независимости. Вы теперь подобны принципиальному отказнику в мире, где все на всё согласны. Вы теперь сами себе сервер, но все вокруг вас по-прежнему безмятежно щебечут в фейсбуке, который перерабатывает личные данные в торговый фарш, легкомысленно доверяют свою почту Google, чей робот анализирует каждое письмо, и — вот ужас, не требующий объяснений, — пользуются mail.ru. Возникает вопрос, для кого вы покупали Raspberry Pi, для кого собирали компьютер в маленький ладный корпус, для кого залезали на стремянку под потолок и для кого вообще развернули у себя дома дюжину интернет-служб? Кто этим будет пользоваться, кроме вас?

Ну не с самим же собой вы будете говорить, используя мессенджер Riot, протокол Matrix и чат-сервер Synapse? Не сами для себя будете расшаривать на своем сервере файлы? Кто будет пользоваться всем этим свободным софтом, создающим иное, чистое, экологически правильное качество жизни? Нужны люди, которым все это нужно, нужна община, которая объединится вокруг FreedomBox, нужны идеалисты, верящие в то, что с помощью Коробочки Свободы можно изменить себя, свою жизнь и интернет. А они есть?

Вот я сижу, оснащенный моим любовно собранным, идеально настроенным FreedomBox, а вокруг меня близкие и друзья, которым я предлагаю новую жизнь. Ты говоришь им: «Давай общаться в Riot!» Они отвечают: «А зачем?» Ты говоришь им: «За тобой следят, твои данные собирают!» Они отвечают: «А мне нечего скрывать!» Ты говоришь им: «Есть Коробочка Свободы, она защитит и освободит тебя!» Они молча смотрят на тебя непонимающими глазами.

Здесь, в истории с маленьким домашним сервером, мы имеем те же проблемы, что и с другими вещами, в которых передовые технологии соединяются с новым образом жизни. Есть защищенная сеть I2P, но в ней почти нет людей. Есть построенные на свободном софте социальные сети Diaspora, Friendica, HubZilla, где никто ни за кем не следит и где нет рекламы, но миллионные толпы сетевых поселян по-прежнему тусуются в привычном VK, выдающем охранке данные пользователей. Есть децентрализованная ZeroNet, которую не способно вырубить ничего, кроме полного отключения интернета, но люди по-прежнему гуляют по Сети с ошейниками, привязанные к централизованным сервисам.

Что такое FreedomBox, с чем мы имеем дело? На этот вопрос ответить нельзя. Может быть, Коробочка Свободы так и останется девайсом для немногочисленных гиков, помешанных на свободе. Но может быть, через 10 лет о ней будут говорить как о начальной точке нового движения, изменившего мир.

FreedomBox Коробочка Свободы

Posted Mon Apr 8 14:38:25 2019 Tags:

В этом блоге собираются мои тексты о хайтеке, опубликованные в разные годы. Пусть будут тут. Вместе им веселее :)

Posted Mon Apr 8 14:33:38 2019

This blog is powered by ikiwiki.